САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

file oiseau "Фруктовые зарисовки по QaF"

  • Гилтониэль
  • Гилтониэль аватар Автор темы
  • Посетитель
  • Посетитель
04 Ноя 2012 08:16 - 25 Июн 2016 03:13 #1 от Гилтониэль
Гилтониэль создал эту тему: oiseau "Фруктовые зарисовки по QaF"
Фейхоа

Автор: oiseau
Обложка: Elena_nora
Фэндом: QaF
Жанр: юмор
Рейтинг: R (за мат)
Предупреждение: ненормативная лексика


Джастин буквально ввалился в лофт, пытаясь одновременно стянуть с плеча сумку, избавиться от пакета в руках, снять куртку, размотать шарф и скинуть с ног кроссовки. Брайан молча наблюдал за этим представлением, развалившись за компьютерным столом, и лишь насмешливо дернул бровью, когда мелкий ринулся в сторону ванной. Джастин вернулся пару минут спустя – в расстегнутых джинсах и с выражением вселенского блаженства на лице. Он прошлепал к дивану и рухнул на него, удовлетворенно вздохнув.
- Ну и что это было? – Брайан встал из кресла, подошел к дивану и навис над Джастином, опираясь на вытянутые руки. Мелкий пах вкусной морозной свежестью и, не удержавшись, Кинни уткнулся носом в его шею, чтобы вдохнуть этот аромат поглубже.
- Мне казалось, это очевидно. Я хотел в туалет, - ответил Джастин, задохнувшись, когда Брайан легонько прихватил нежную кожу зубами.
- Неужели студенты PIFA так изрисовали туалетные кабинки, что те были признаны объектом искусства и творческого наследия, и использовать их по прямому назначению теперь запрещено?
- Во всем виноват чертов лифт! - чуть смущенно выпалил Джастин. – Ну, знаешь, бывает, вроде не хочешь в туалет, а потом заходишь в лифт, и накрывает. До дома два шага, этот гад еле тащится, а тебе кажется, что ты весь – один большой мочевой пузырь, который вот-вот лопнет.
Брайан прослушал эту тираду с каменным выражением лица, а потом не выдержал и расхохотался. Чтобы захлебнуться смехом и зашипеть, когда пизденыш скользнул все еще ледяными с мороза руками ему под футболку.
- Ах ты!..
Перчатка была брошена, и Брайан накинулся на Джастина, воспользовавшись вторым из наиболее действенных оружий в борьбе с мелким (после поцелуев, конечно же) – щекоткой. Какое-то время они азартно боролись, в лофте раздавалось сосредоточенное сопение, прерываемое хихиканьем Джастина и рычанием Брайана. В итоге мелкому удалось извернуться, и он оказался сверху, оседлав Брайана и зафиксировав его руки над головой, удерживая их за запястья. Для этого ему пришлось наклониться, практически распластавшись на Кинни.
Брайан рассматривал запыхавшегося в пылу схватки любовника, наслаждаясь видом искрящихся весельем глаз, широченной улыбкой и румянцем во всю щеку. А потом присмотрелся повнимательнее:
- Эй, мне кажется, или у тебя щеки шелушатся?
Ухмылка победителя тут же слетела с лица Джастина. Он ругнулся сквозь зубы и слез со своей добычи.
- Не кажется, Зоркий Глаз. И предупреждаю, все комментарии можешь оставить при себе, - Тейлор направился к пакету, который бросил у двери, когда был охвачен зовом природы.
- Какие комментарии? Я всего лишь хотел предложить тебе свой крем для лица. Акт неоценимой щедрости с моей стороны, между прочим, учитывая его баснословную стоимость.
- От преждевременного старения? Спасибо, нет. Тебе он нужнее, - подколол Джастин, сосредоточенно перебирая содержимое пакета и кидая в раковину небольшие зеленые плоды овальной формы. – К тому же это шелушение - всего лишь реакция на мороз. Даф дала мне рецепт маски, и завтра я буду, как новенький.
- Что это за хрень? – спросил Брайан и, прижавшись к мелкому сзади и обняв за талию, заглянул в пакет, рассматривая подозрительные ягоды.
- Это фейхоа. Она очень полезна. В ней много йода. А маски из нее хорошо питают кожу, особенно зимой, - Тейлор аккуратно срезал кожицу с одного плода и полуобернулся к Брайану. – Хочешь попробовать?
Когда Кинни отрицательно покачал головой, Джастин пожал плечами, разрезал ягоду и закинул половину себе в рот. А затем стремительно повернулся, обхватил лицо Брайана руками и, прижавшись к его рту губами, протолкнул в него кусок фрукта. И отскочил, довольно ухмыляясь.
Ягода оказалась сочной, по вкусу она напоминала смесь ананаса, земляники и чего-то еще. Брайан проглотил навязанный фрукт и, притворно нахмурившись, смерил Джастина взглядом:
- Тебя спасает только то, что эта… как там ее… фейхуя оказалась вполне съедобной.
- Фейхоа, Брайан. Не нужно вставлять в каждое слово твое любимое, - ответил мелкий, закатив глаза, и развернулся обратно к раковине.
- Что поделать? Я и вставлять люблю, - Кинни снова прижался к Джастину и провокационно потерся об него пахом. – А еще я знаю один протеиновый коктейль, который знаменит своими питательными свойствами. И он крайне прост в приготовлении…

***

Спустя два часа Брайан возлежал на кровати с улыбкой сытого кота и с аппетитом поглощал почищенные Джастином… фейхуевины или-как-их-там. Мелкий получил свою порцию протеиновой маски, но решил подстраховаться и валялся под боком с фруктовым желе на лице, распространяя по лофту умопомрачительный аромат этой ягоды.
- Знаешь, - задумчиво протянул Брайан, - а ведь это очень гейский фрукт. Только вслушайся: фей-хуя, - глубокомысленно выдал он. – И тебе это звание подходит, - довольно заявил он и лизнул Джастина в ягодную щеку.

Персик

Автор: oiseau
Обложка: Elena_nora
Фэндом: QaF
Жанр: романс
Рейтинг: R


Ты рисуешь персик. Вернее, пытаешься, и наблюдать за этим больно. Раньше ты рисовал с азартом, чуть прикусывая кончик языка или губу, перебегая глазами с натуры на лежащий перед тобой лист бумаги и будто улыбаясь про себя. Теперь ты рисуешь с напряжением и злостью: губы сжаты в тонкую линию, глаза сердито прищурены, и, кажется, от твоего испепеляющего взгляда персик вот-вот облысеет.
Гребаный персик слишком волосат. Ты пытаешься перенести на бумагу его бархатную ворсистость, но подобная работа требует полного контроля над рукой, которым ты теперь похвастаться не можешь. Через каждые несколько штришков кисть начинает дрожать, и, кажется, будто болезненная судорога пробегает по всему твоему телу. Чтобы ударить цунами прямо мне в грудь. Каждый раз, когда это происходит, я забываю, как дышать и снова и снова задаюсь вопросом – действительно ли все, что я чувствую – это лишь вина? А потом пугаюсь возможных ответов и запихиваю этот вопрос в самый пыльный угол на чердаке сознания, откуда он выплывает, подобно привидению, с назойливым постоянством.
Однажды я наберусь смелости и, взглянув в лицо своим страхам, достану обветшалое кружево вопросов и сплету новое – из ответов.

А пока я решительно подхожу к столу, хватаю персик и вгрызаюсь в него, не отрывая от тебя взгляда. Липкий сок стекает по подбородку на грудь, и ты прослеживаешь путь капель глазами, из которых постепенно уходит злость. Твои плечи расслабляются, ты будто обмякаешь на стуле, возвращаясь в реальность, в которой от персика осталась только косточка.
- Брайан, ты снова сожрал мою натуру, - стараешься говорить сердито, но в голосе то и дело переливами позвякивает смех.
- Я голоден, - мы оба знаем, что я говорю не о еде, - к тому же, я могу предложить более интересную натуру, - хватаю твою ладонь и прижимаю к своему паху. – Например, вот здесь есть нечто, достойное кисти художника. Размером, может, и поменьше персика, но их два и они не лишены своего ворсистого очарования.
Ты заразительно хохочешь, откинув назад голову. Я чувствую, как мой член наливается кровью от одного звука твоего смеха. Поглаживающая ширинку ладонь, безусловно, приятный, но вовсе не главный фактор моего возбуждения. И это тоже пугает.
- У тебя все получится, - невпопад выпаливаю я, внутренне поежившись от собственной сентиментальности. – Дай себе время.
- Я знаю, - отвечаешь ты, улыбаясь и глядя мне в глаза. Ты не произносишь этого вслух, но призрачное «спасибо» буквально висит в воздухе, как и многое другое, что я пока боюсь прочесть. – Как может быть иначе с такой-то богатой натурой? – твоя рука ныряет в мои джинсы, где уверенно обхватывает член; большой палец начинает выписывать ленивые круги по головке, и у меня перехватывает дыхание. Потом ладонь спускается ниже, чтобы пощекотать яички. – Ты прав – на ощупь это куда интереснее персика, но я хотел бы убедиться, - ты сдергиваешь с меня штаны, и сегодня мы больше не вспоминаем об упрямых фруктах.

Карамбола
(он же Карамболь, Старфрут и Звездчатое яблоко)
[/i][/color]

Автор: oiseau
Обложка: 2lady_bird
Фэндом: QaF
Жанр: юмор
Рейтинг: R (за мат)
Предупреждение: ненормативная лексика


Брайан окинул зал скучающим взглядом – эта церемония вручения премии «Атлант» за достижения на рекламном поприще была еще тоскливее предыдущей. Мечтая о порции виски, он бездумно стирал испарину с бокала с коктейлем, когда его пальцы наткнулись на препятствие в виде фруктовой звездочки.
Карамбола. Съедобное украшение вызвало волну воспоминаний об одном дурацком пари, которое он спьяну заключил с пизденышем в вечер официального открытия «Киннетика».

***

В ту ночь к моменту прибытия в лофт оба были капитально навеселе. Чем же еще объяснить тот факт, что всю дорогу до дома они препирались по поводу такой глупости, как использование в речи ругательств? В разгар спора Джастин подколол Брайана, сказав, что тот и дня не протянет, не выругавшись. Кинни был слишком пьян, а потому легко повелся на эту разводку «на слабо». В результате они заключили пари, которое Брайан благополучно продул через пятнадцать минут, когда долбанулся ногой о столик и его громогласное «блядь!», красочно описывающее всю палитру ощущений в ушибленных пальцах, эхом разнеслось по лофту.
Сначала Джастин убедился, что серьезных повреждений нет, и принес лед, и уже потом, плюхнувшись обратно на диван, ухмыльнулся с хмельным торжеством и заявил:
- Ты должен мне желание!
Брайан пытался было спорить, что в данном случае вырвавшееся слово приравнивается к обычному «ай!», но Тейлор лишь приподнял свои светлые брови и снисходительно припечатал:
- Брайан, сделка – есть сделка, - и Кинни ничего не оставалось, как признать поражение.
- Ну и чего же желает Ваше Мелкое Высочество? – промурлыкал он своим самым соблазнительным тоном, поглаживая Джастина по бедру и неторопливо подбираясь к его ширинке.
- Твой отвлекающий маневр не удался, Жеребец, - приторным тоном пропел мелкий, и Брайан понял, что попал – сейчас белобрысая задница выдаст что-нибудь эдакое.
И не ошибся.
- А желание мое таково, - произнес Джастин, царственно задрав подбородок, отчего нетрезво покачнулся, - следующие семь дней ты не должен употреблять ругательства.
- Солнышко, ты охуел? – с приветливой улыбкой голодной акулы спросил Брайан.
- Вот именно об этом я и говорил, - вздохнул Джастин. – Ладно, это действительно непосильная для тебя задача, - выразил он фальшивое пьяное сочувствие. – Упростим. Ты не должен использовать ругательства, но тебе разрешено заменять их кодовым словом. За каждый промах, а я уверен, что они будут, - эти слова сопровождало высокомерное фырканье, обдавшее Кинни парами алкоголя, - я тебя трахаю.
- Не люблю повторяться, но ты охуел, пизденыш, - сказал Брайан, но уже с меньшим пылом – в конце концов, условия сделки оказались не такими уж невыносимыми, а где-то даже очень интересными, вот только мелкому об этом знать не стоило. Встретив на удивление твердый взгляд пьяных голубых глаз, Кинни вздохнул. – Ну и что за кодовое слово, гений?
Джастин икнул и погрузился в глубокие раздумья. В какой-то момент Брайану начало казаться, что Тейлор уснул, но тот вдруг встрепенулся, вскочил и нетрезвой рысцой поскакал к своей сумке, брошенной у двери, чтобы вернуться с непонятной желтой штуковиной, похожей на миниатюрный ребристый дирижабль.
- Вот твое кодовое слово, - гордо провозгласил он, - натырил с фуршета! Карамбола! Захотелось распробовать отдельно от всех этих коктейлей, и форма у нее такая интересная. А еще, говорят, ее сок эффективно снимает похмелье. Заметь, выбранное слово - еще одно послабление, потому что название этого фрукта содержит в себе «карамбу», - пьяно захихикал «великодушный» Джастин.
- Нет, ты все-таки оху… окарамболил, - произнес Брайан, изобразив смирение, тогда как на самом деле начал перебирать возможные планы мести.
Следующим утром Кинни был немногословен. Он как мантру твердил про себя «карамболу» (которая и впрямь творила чудеса с похмельем), опасаясь ляпнуть запретные ругательства, особенно при Джастине, рассудив, что оговорку в его отсутствие можно будет как-нибудь замять. И не то, чтобы Брайан не любил быть снизу, тем более с мелким, который занимал лидирующую позицию в топ-листе сексуальных партнеров Кинни. «Еще бы, при таком-то учителе», - горделиво подытожил Брайан, поправив манжет у рубашки. Все дело было в принципе – Брайан Кинни ни в чем себя не ограничивает, если только сам этого не хочет.
Он по привычке окинул свое зеркальное отражение оценивающим взглядом:
- Я бы тебя тр… - Брайан запнулся и, поморщившись, изменил формулировку, - откарамболил.
Но уже через секунду гримаса превратилась в коварную улыбку. У Кинни созрел план!
- Что ж, Солнышко, в эту игру можно играть вдвоем, - он подмигнул своему отражению и удалился легкой походкой, напевая «We Are The Champions».

Следующие три дня в присутствии Джастина Брайан использовал «карамболу» к месту и не к месту, переключившись на нее с удивившей даже его самого легкостью. «Карамбола» служила для выражения сарказма («о да, здорово до окарамболения»), пофигизма («а меня не карамболит»), отрицания («да на карамболу мне это надо») и злости («совсем окарамболили»), и даже применялась для оценки парней в «Вавилоне» («вполне себе карамбольный ротик»), а еще она превратилась в неизменного спутника их с Джастином сексуальной жизни. И это было страшнее всего. Кинни стал на удивление разговорчив в постели, сопровождая каждое действие комментарием, естественно, на «карамбольную» тему.
Сначала Джастин посмеивался, потом недоумевал, затем начал раздражаться. Конечно же, ему не понадобилось много времени на то, чтобы разгадать суть замысла Кинни – по всему выходило, что вероломный Брайан решил взять его «карамбольным» измором. И у него это получалось.
К исходу четвертого дня Джастин уже не мог слышать слово «карамбола». Оно и в самом деле превратилось для него в ругательство; повсюду чудился этот предательский фрукт, скалящий свои желто-зеленые ребристые бока и подмигивающий звездным поперечным разрезом. Переломный момент в игре «кто кого переупрямит» наступил тем же вечером, когда Джастин забежал в лофт за забытыми набросками к «Рэйджу» и был атакован возбужденным Брайаном.
Кинни ураганом налетел на Тейлора, обхватил за талию и начал постепенно оттеснять его к спальне, попутно освобождая мелкого от одежды и покрывая укусами-поцелуями обнажающуюся кожу. Чувствуя, как сбивается дыхание Джастина, коварный Брайан решил нанести контрольный удар, прошептав на ухо:
- А сейчас, карамболеныш, я вкарамболю тебя в матрас.
Это стало для Джастина последней каплей. Рассмеявшись немного истерическим смехом, он выскользнул из объятий Брайана и в знак поражения поднял руки вверх.
- Все. Твоя взяла. Не могу больше слышать о карамболе. Матерись, как последний матрос, ругайся, как потомственный сапожник, выражайся, как хочешь, только не упоминай больше этот гребаный фрукт!
Брайан довольно усмехнулся и, схватив Джастина за ягодицы, снова привлек его к себе:
- «Моя» еще ничего не взяла, но в ближайшее время планирует. И не один раз, - протянул он, а потом властно поцеловал Тейлора, словно утверждая законное право победителя. – Иногда и вправду стоит бояться своих желаний, пизденыш. Не забывай об этом, - неожиданно серьезно добавил Кинни, прежде чем обрушить на Джастина свое твердое, во всех смыслах, намерение наконец-то потрахаться без лишней болтовни.

***

Проигнорировав очередное награждение и прихватив с собой фруктовую звездочку, Брайан незаметно выскользнул на балкон и достал телефон. Услышав голос, ответивший на том конце линии, он не смог сдержать улыбку.
- Брайан, обычно люди звонят, чтобы поговорить, - произнес Джастин, когда не получил никакой реакции на свои «алло» и «привет». – У тебя все в порядке? – тут же уточнил он, забеспокоившись.
- Да, все хорошо, - наконец-то прервал молчание Брайан. – Ты как?
- Соскучился, - вздохнув, признался Тейлор.
- Я так и подумал, - по-прежнему улыбаясь, сказал Брайан и после небольшой паузы добавил. – Я прилечу на выходные, так что готовься – я твердо намерен вкарамболить тебя в матрас.
Он услышал смешок, а потом Джастин ответил звенящим от радости голосом:
- Ну, это мы еще посмотрим, кто, кого и куда вкарамболит. А затем ты мне поведаешь, с чего вдруг вспомнил об этом инфернальном фрукте.

Физалис
[/b]

Физалис часто служит для украшения. Но он еще и съедобен. К тому же он символизирует свет истины для каждого приходящего в эту жизнь поколения; стойкость, веру и любовь.
Данный съедобный букет посвящается Дню Рождения Обратной cтороны. Ура!

Автор: oiseau
Фэндом: QaF
Рейтинг: G
Предупреждение: осеннее настроение

Ты пытаешься работать. И «пытаешься» здесь - ключевое слово. Твой взгляд упрямо соскальзывает с монитора на гребаную осеннюю композицию из листьев и цветов, водруженную кем-то из ассистентов в центр овального стола в переговорной. На вызывающе-огненные чашечки китайских фонариков. Ты пялишься на них, как под гипнозом. Физалис. Ты не знаешь, откуда тебе известно название, зато отчетливо помнишь, когда видел их в последний раз. У дома Линдси, на устланном снегом заднем дворе. Поправка – у бывшего дома.
Эти самые фонарики «светили» тебе, повиснув на голых веточках, торчащих из молочно-белого покрывала. Помнится, их была целая россыпь. Множество ярко-оранжевых и один сетчатый. Среди своих собратьев этот последний выглядел инопланетянином. Он и сейчас стоит у тебя перед глазами. Голый серебристо-серый скелетик, оставшийся от нарядной коробочки; прозрачное кружево, созданное совместными усилиями солнца, ветра, снега и дождя, через которое дерзко проглядывает пылающее сердце – ягода с гладкими матовыми боками.
Вы с Гасом возились в снегу, ты подхватил заливающегося детским непосредственным смехом мальчишку на руки и тут же застыл, ослепленный этой картиной, отпечатавшейся на сетчатке и в сознании. Снежное безмолвие с огненными пятнами физалисов и фонарик из серого кружева - одинокий пришелец на фоне их яркости; биение крохотного сердца, раззадоренного играми, и облаченные в колючие варежки ладошки, обхватывающие тебя за шею.
Ты помнишь это так ярко, что зажмуриваешься и трешь лицо руками, пытаясь вернуться в настоящее. И снова натыкаешься взглядом на цветочную композицию. На ярко-оранжевые коробочки физалисов.
«… Говорят, что оранжевый – это новый голубой. Это противоположность холодным тонам. Что-то горячее», - внезапно раздается в голове. И изнутри удушливой волной поднимается горечь, оставляющая на языке привкус отчаяния.
- Синтия! – рычишь ты и, когда она влетает в кабинет, встревоженная твоим тоном, тычешь пальцем в злополучный букет, глубоко вздыхаешь и продолжаешь уже более спокойно. – Унеси это.
Синтия не задает вопросов и не удивляется. Она лишь молча подхватывает вазу и удаляется вместе с источником твоего раздражения. И за это ты ей безмерно благодарен.
Твой кабинет снова превращается в безопасную стерильную зону, но полчаса спустя ты понимаешь, что работа по-прежнему не клеится. Теперь тебе мешает сосредоточиться кое-что еще.
Пустота.

Леденящая пустота, которая растет и ширится, угрожая поглотить тебя целиком, но затаивается и прекращает наступление, когда в кабинете вновь появляется Синтия. Выражение ее лица не предвещает ничего хорошего: упрямо сжатые губы, насупленные брови и воинственный блеск в глазах. Она останавливается у твоего стола, и на долю секунды тебе кажется, что Синтия одержима духом Дебби Новотны – от нее веет той же женской властностью, которой подчас просто невозможно сопротивляться, вне зависимости от того, гей ты или натурал. От абсурдности подобной аналогии у тебя дергаются уголки губ, но поползновение на улыбку тут же пресекается резким:
- Завтра ты летишь в Торонто, а потом в Нью-Йорк, - заметив, что ты собираешься открыть рот, она тут же продолжает, - заткнись и слушай. Ты едешь, и точка. Надо будет, поедешь в аэропорт в багажнике. Связанным. Если потребуется – так же и полетишь, я уж как-нибудь договорюсь с экипажем, ты меня знаешь.
Ты действительно знаешь, на что способна Синтия в подобном настроении, а потому молчишь и слушаешь.
- Будешь ругать меня потом, по возвращении, но сейчас… Брайан, я имею наглость считать тебя своим другом. Мы в одной лодке больше шести лет. И это дает мне право заявить со всей ответственностью – тебе нужен перерыв…
Она продолжает говорить, приводя все новые аргументы, с каждым из которых ты втайне согласен. Что угодно, лишь бы не ощущать, как подкрадывается убийственная тоска по тем, кто тебе дорог и, пусть в силу совершенно разных причин, не может быть рядом.
- Ну что, поедешь по доброй воле или мне договариваться с Теодором о твоем пеленании? – наконец спрашивает Синтия.
Ты выражаешь свое согласие усталым кивком, и тогда твоя верная боевая подруга перегибается через край стола и звонко целует тебя в щеку.
- Вот и славно! – с облегчением произносит она и разворачивается, чтобы уйти, когда ты ее окликаешь.
- Синтия, я тут подумал... Давай вернем букет, как было.

Остаток дня ты сосредоточен на работе, объем которой резко возрос, учитывая внезапный отъезд. Изредка ты поглядываешь на физалисы, горящие ярким пламенем на фоне белого стола, и их вид согревает тебя теплом предвкушения.

Лайм и мята или "Мохито"
[/b]

Автор: oiseau
Фэндом: QaF
Рейтинг: G
Жанр: эээ... ну, романс, наверное
Время действия: немного позже 4.09


Брайана тошнит. Теперь тошнота превратилась в его верную спутницу, сопровождающую повсюду и раз за разом подкатывающую к горлу. Он с трудом тянет на себя металлическую дверь лофта, которая в последнее время кажется неимоверно тяжелой. Брайан знает, что не стоило тащиться в офис в подобном состоянии, но не может позволить себе расслабиться – этот клиент слишком важен для «Киннетика». Волной накатывает головокружение, которое быстро проходит, успев вызвать приступ глухого раздражения на собственное тело, столь вероломно предавшее хозяина. То самое тело, которое он регулярно истязал в тренажерном зале; то самое тело, что не потребляло жиры и углеводы после семи вечера; то самое тело, которое до последнего времени получало регулярную разрядку в виде неизменно качественного секса и не подвергалось особым стрессам (ну, это если забыть об алкоголе, сигаретах, легких наркотиках и травке, да и то в разумных дозах).
Наконец дверь поддается. Сначала Брайану кажется, что у него шумит в ушах. И только потом он понимает, что по лофту разносится равномерный гул океанского прибоя. По кромке сознания проскальзывает мысль о том, что акустическая система стоила каждого потраченного на нее цента – звук объемный и четкий настолько, что создается впечатление, будто стоишь на берегу и набежавшая волна вот-вот оближет пальцы ног. Потом ноздри атакует характерный йодистый запах, и Брайан невольно прикрывает глаза, ожидая ощутить на губах привкус соленых брызг, чтобы тут же опомниться – галлюцинации не упоминались среди возможных побочных эффектов лучевой терапии. Происходящему напрашивается только одно объяснение. Джастин.
Белобрысый возмутитель и без того шаткого спокойствия Брайана позвякивает чем-то в районе кухни, довольно музыкально намурлыкивая себе под нос и постукивая в такт босой ногой. Он встречает Брайана широкой улыбкой, в уголках которой притаилось лукавство, хотя и без того очевидно, что неугомонный Пикассо питтсбургского разлива что-то задумал. Джастин не задает идиотских вопросов, вроде «как дела?» или «как ты себя чувствуешь?», в его глазах отсутствует выражение щенячьей беспомощности, с недавних пор появляющееся у Майки, стоит им пересечься, или той осторожной тревоги, мелькающей временами на лице Тэда, который словно обнаружил у колосса глиняные ноги и теперь опасается, что роскошный исполин рухнет ему на голову, придавив своим весом. Ни на йоту не изменяющий себе Джастин просто находится рядом, реагирует на вспышки раздражения теплой беззлобной насмешкой, окружает ненавязчивой заботой без малейшей примеси наигранного оптимизма и улыбается так, что невозможно не улыбнуться ему в ответ.
Сил на расспросы нет и, справедливо рассудив, что рано или поздно итак все узнает, Брайан направляется в спальню, чтобы избавиться от тисков костюмных брюк. Одежда, которая ранее казалась вполне комфортной, превратилась в орудие пытки, наждаком проходящееся по ставшей слишком чувствительной из-за процедур коже. Натянув мягкие спортивные штаны, Брайан возвращается в гостиную, чтобы обнаружить, что Джастин сменил дислокацию. Теперь он топчется в районе дивана, смешно оттопырив пятую точку и сдвигая в сторону стулья и журнальный столик. Окинув освободившееся пространство удовлетворенным взглядом, Джастин плюхается на ковер и вытягивается в полный рост, приглашающее похлопав ладонью рядом с собой. Стараясь не совершать резких телодвижений, чтобы не провоцировать подружку-тошноту, Брайан укладывается на предложенное место.
Он пытается расслабиться, но мысли упорно крутятся вокруг возможных концепций рекламной кампании для последнего клиента. Раньше с подобными неурожаями идей на почве чрезмерного стресса Брайан расправлялся легко и непринужденно – хватало посещения комнат отдыха или Бань, но сейчас подобный способ сброса напряжения отпадает. И это выводит из равновесия.
Джастин меняет положение и садится, опираясь на диван. Он осторожно тянет Брайана и укладывает его на себя. Теперь Брайан полулежит, его голова покоится на плече Джастина. Они по-прежнему хранят молчание. Протянув руку, Джастин берет со столика бокал и передает его Брайану. Напиток холодный, стенки бокала, о которые едва слышно постукивают осколки льда, покрылись испариной. Брайан принюхивается. Чертова тошнота диктует свои правила – из-за нее приходится быть привередой в вопросах еды и питья. Пахнет мятой и лаймом. «Мохито», конечно же, безалкогольный. Брайан делает осторожный глоток. Лайма чуть больше, чем нужно, но эта чрезмерная кислинка растворяет в себе горький привкус, что не так давно поселился во рту, не желая исчезать даже после чистки зубов. Мята служит финальным штрихом, и Брайан с удивлением понимает, что тошнота, которая, казалось, не покидает его даже во сне, испарилась. Он неторопливо смакует коктейль, даже не спрашивая, откуда Джастин узнал об этом, и просто наслаждается внезапно обретенной свободой, чувствуя, как напряжение последних дней постепенно покидает тело. В ушах шумит океан, пальцы ног зарылись в мягкие ворсинки ковра, напоминающие белый песок, воздух лофта наполнен запахами йода и солнца. А еще ароматами лайма и мяты, которыми пахнут пальцы, перебирающие его волосы, и мягкие губы, прижимающиеся к его рту в теплом, чуть ленивом и тягучем поцелуе.
Позже полностью расслабившийся Брайан закрывает глаза и засыпает под шелест волн, лежа на животе у Джастина. Засыпает с мыслью о том, что надо бы использовать в рекламе побольше зеленого цвета. Бодрящего, как лайм, и освежающего, как мята.


Киви
[/b]

Автор: oiseau
Обложки: Elena_nora
Фэндом: QaF
Рейтинг: ну, пусть будет PG-13 (за слово "минет")
Жанр: эээ... ну, романс, наверное, а, может, даже и флафф где-то


Брайан осторожно прокрался в спальню, стараясь шуметь потише на случай, если Джастин уже уснул. Тот и в самом деле свернулся калачиком посреди кровати и никак не отреагировал на его появление. По-быстрому приняв душ, Брайан аккуратно проскользнул меж простыней, пытаясь разместиться на оставленном ему клочке постельного пространства. Он почти задремал, когда сквозь дымку сна прорвался тяжелый душераздирающий вздох. Брайан приподнялся, опираясь на локти, чтобы проверить, не снятся ли мелкому кошмары, и наткнулся на осмысленный взгляд явно бодрствующего Джастина.
- Не спишь что ли? – Ответом стал новый отчаянный вздох. – С чего вдруг?
- Зуб и десна болят, - буркнул в подушку Джастин. – Не могу понять, то ли зернышко от киви между зубов застряло, то ли оно так расцарапало десну, что все воспалилось.
- Еще бы, - фыркнул Брайан, падая на спину, - ты с таким остервенением трескал эти фрукты, я поражен, что ты их вообще жевал.
- Ха-ха-ха, очень смешно, - Джастин обиженно засопел, пытаясь хоть как-то устроить болезненную щеку на подушке.
- Ну а к стоматологу сходить? Не судьба? – спросил Брайан, понизив уровень сарказма в тоне до минимума.
В спальне повисла тишина. Он даже подумал, что мелкий задремал, когда раздалось тихое:
- Я их боюсь.
Брайан слегка оторопел. Бесстрашие, порой граничащее с безрассудством, было отличительной чертой характера Джастина Тейлора, а тут такая заявка.
- Не люблю, когда у меня во рту орудуют инструментами.
- Джастин, я регулярно орудую своим инструментом у тебя во рту, - хохотнул Брайан.
- Твой инструмент не нацелен на мои зубы. Он вообще меньше всех заинтересован во встрече с ними, - огрызнулся Джастин.
- Твоя правда.
Какое-то время они молчали. Наконец, глубоко вздохнув, Брайан произнес:
- Не бойся, принцесса, я пойду с тобой к страшному зубному…
Он почувствовал, как Джастин боднул его плечо своим лбом.
- Спасибо. Ты настоящий рыцарь.
- … за минет и джамбалайю.
- И корыстный мерзавец, - Джастин не смог сдержать смеха, но тут же застонал и схватился за щеку.
- Слушай, может, мне тебя трахнуть? А что? Отвлечешься. Задница-то у тебя в порядке. Говорят же, что секс – это лучшее обезболивающее.
- Ты невозможен, - улыбнулся Джастин, пристроив ноющую щеку на груди Брайана, и практически сразу уснул, расслабившись то ли от тепла, исходящего от родного тела, то ли из-за нежных прикосновений руки, рассеянно поглаживающей его по спине и перебирающей волосы на затылке.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.